?

Log in

Oct. 13th, 2025

1

BELIEVE ME, I CAN.

976_600

- Смотрите, мистер Белл, не  вздумайте  влюбиться  в  лесную  тварь,  - посоветовала ему Холли. - Диких зверей  любить  нельзя:  чем  больше  их любишь, тем они сильней становятся. А когда наберутся сил - убегают  в  лес. Или взлетают на дерево. Потом на дерево повыше. Потом в небо.  Вот  чем  все кончается, мистер Белл. Если позволишь себе полюбить дикую  тварь,  кончится тем, что только и будешь глядеть в небо.
(с) Трумен Капоте

add Me first.

Jan. 11th, 2013

1

айййййййййййййййййййййй

Feb. 25th, 2012

1

всем девушкам смотреть ОБЯЗАТЕЛЬНО!!!))

Jan. 28th, 2012

1

(no subject)

моя любимая диснеевская полнометражка - про Красаву с Чудовом. и потому, что идущая по улице, уткнувшись в книжку, девушка - это абсолютная я, и потому что Чудовище, как ни странно, по характеру прямо самое-самое мое то. то есть буквально влюбилась бы. ну и Энджела Лэнсбери там потрясающе спела в сцене с танцем. и каждый раз я плачу, смотря эту мультяшку, - и каждый раз в финале думаю, что меня обманули, жутко надули просто.

вот сейчас только поняла почему! представляете? я этот мультфильм лет 20 пересматривала и сейчас лишь просекла фишку, то единственное, что там неправильно и не по мне!

а это момент, когда Чудовище снова становится Принцем. потому что сколько оно прожило чудовищем-то? ну лет сто? или двадцать. и вообще, по его внешнему и моральному облику оно кажется каким-то...солидным. то есть по превращении в человека я ожидала подсознательно увидеть нечто благородное и немного убеленное сединами. ну такого Гари Олдмена или Колина Ферта, или даже Аль Пачино. но кого-то, явно годящегося Бэлль в отцы. и я не понимаю, почему вместо Чудовища мне подсовывают какого-то двадцатилетнего женоподобного пидора, которому расти и расти до чудовища-то и не вырасти все равно, походу.

тьфу блин
так вот почему я вечно финал перематываю

UPD. В тексте мультика говорится - Еnchanted rose, which would bloom until his 21st year. If he could learn to love another and earn her love in return by the time the last petal fell, then the spell would be broken. If not, he wouid be doomed (то есть по логике правильно, ему 21 в финале)
и в том же мультике слуги говорят - Those good old days when we were useful. Suddenly, those good old days are gone. Ten years we've been rusting. It's ten years since we've had anybody here (его заколдовали в 11 лет что ли??? за что можно заколдовать в 11 лет? на гравюрах в начале, насколько я помню, вполне взрослый человек!)
что курили сценаристы? 

Dec. 5th, 2011

1

ВЫСОЦКИЙ. Спасибо, что живой

 

И ВСЕ МЫ БЫЛИ ТАМ

- Извините. У вас...дверь открыта.
(с) персонаж Андрея Смолякова



...В 1980м году, когда Владимир Высоцкий ушел темной и сложной долиной в лучший из миров, мне было полгода от роду. Тем не менее, я тоже чувствую все точно так. Так, именно так плавил лица страшный июль, так кричала толпа, так микрофоны выходили из строя. Попадание в атмосферу — это половина успеха. Я считаю, что в своих неоновых рекламных огнях, в розовом небе и шуме самолетов создатели картины «Высоцкий. Спасибо, что живой» попали в нее с точностью снайперов.


Это был большой плюс. Теперь к самому большому и самому предсказуемому минусу — я не поверила «Высоцкому». Я не большая поклонница творчества Володи, но знаю о его жизни достаточно, чтобы заявить, что роль провалилась. Понятно, что априори Высоцким не мог стать никто, кроме Высоцкого, но для меня в «яблочко» не попали ни голос, ни повадки, ни мимика. О внешности я не говорю, ибо — см.предыдущую фразу. Но сымитировать все остальное так, чтобы от нелепости узнавания дрогнуло внутри, я считала и считаю вполне возможным. Не удалось.

Оксана Акиньшина в роли Татьяны хороша, но в общем-то, это только красота женщины и талант яркой актрисы; персонаж не прописан, какой была эта девушка, из увиденного мы не понимаем. Любящей. Она была любящей. Наверное, это единственное, что важно.

Гениальный Андрей Панин очень порадовал в очередной раз. Вроде бы роль личного врача Высоцкого не очень велика, но Панин однозначно был самым живым в кадре. Он кричал, он по-детски плакал, он рассказывал глупые врачебные анекдоты, и он дышал на экране так, что я это чувствовала. Благодарение Богу, что у нас есть настолько тонкие артисты.

Несколько моментов из фильма намертво врезаются в память — еще раз спасибо сценаристам. Гладиолусы, неярким пятном вспыхнувшие и сразу же вытесненные человеческими словами и лицами. Эпизод выхода Высоцкого из клинической смерти срежиссирован великолепно, он один стоит пристального внимания. Та сцена, где Высоцкий лежит на кровати и, перебирая имена друзей и родных, повторяет, как заклинание - «Господи, пусть им всем будет хорошо. Пусть им всем будет хорошо». В общем-то, в этом и есть суть всего фильма. Это кино о тепле, о дружбе, о предательстве и не-предательстве, о верности такой, которой ничто не подвластно, и именно этим фильм и «берет». « - От вас отвернутся все, даже самые близкие. - А вдруг не отвернутся...» Это даже не вопрос, это задумчивое «а вдруг...» - то, о чем здесь снимали, спасибо им за это. Спасибо, что столько живого оказалось на экране, а не только — Высоцкий.


...И отдельно хочется сказать об исполнителе безликой (вроде бы) роли сотрудника КГБ - об Андрее Смолякове. Мне кажется, Андрею было тяжелее всех — у него не было характера, он играл почти что голую структуру власти, но тем не менее, в этом фильме именно он оказался голосом времени, голосом истории Высоцкого, голосом, который я услышала. Один коротенький эпизод — реакция персонажа на известие о смерти Высоцкого — сыгран Смоляковым так, что хочется, как в театре, встать и устроить овацию. Вся атмосферность фильма, по моему мнению, прежде всего передана Андреем, его глазами, его интонациями, и, видимо, так и было задумано — именно его лицо и его голос и открывают, и закрывают фильм. Смолякову веришь безоговорочно, он живет в той эпохе, и перекрыть его слова в финале картины удается только реву моторов с аэродрома. Небо светлеет, и в нем остается только самолет — улетающий то ли от нас, то ли нам навстречу.

Nov. 2nd, 2011

1

ноябрьские_глупости

 

В любви вообще много не видишь.
Да ничего не видишь.
Маша Трауб


...Меня всегда поражает его мимика — глаза у него очень добрые, улыбка настолько приятная, что все лицо светится — но когда нужно, по сценарию, по роли, - это самое лицо моментально становится жестким, жестоким и одиноким неимоверно. Очерчиваются скулы, разглаживаются морщинки в уголках голубых глаз, теперь ледяных и пугающих. Если бы он посмотрел так на меня в реальной жизни, я бы, наверное, упала замертво. А для актера, конечно, вещь бесценная. И эта благодарность, и теплота, оборачивающаяся пронизывающим холодом, и то, как он смотрит, когда подступают слезы. Нервно улыбается и в лице его вдруг проглядывает, пробегает тревожное и нездешнее, отблеск пламени. А я стою и наши руки соприкасаются, его тепло мне не принадлежит, а мое тело столь совершенно, что это иногда меня удивляет, как и то, что я и сейчас не до конца научилась им пользоваться. И я говорю про себя — ну что хотела, то и получила, этот вечер, этот снег, этот полуобморок, откуда ни он, ни я не выйдем. Как это странно, когда ты взрослая до жути, а тебе хорошо и страшно, и темно, и снежно, и кожа становится похожей на сливочное мороженое, а глаза сияют, словно и не было всех тех лет. И ты смотришь на совершенно постороннего человека, и в глазах твоих горит детская мольба — люби меня! Люби меня, я уже люблю тебя, давно люблю, так люблю, что никогда в этом не признаюсь. Мне нравится оставаться чужой. Но именно тебя я позову, когда буду умирать — если умирать я буду раньше тебя. А если первым окажешься ты, то я узнаю об этом из новостей в интернете и замолчу навсегда, и начнется совсем иная история...

Знаешь, милый мой, так бывает. Люди встречаются и держатся на расстоянии, но дают друг другу что-то такое, чего никому больше не понять. Знаешь, милый мой, так бывает. Ты тоже уже совсем взрослый, чтобы понимать, что в жизни-то бывает почти все.

И снег тихонько кружится над нашими головами.
И я хожу в расстегнутом пальто в мороз, потому что научилась этому у тебя.
И нежности не хватает места внутри, так, что кричать хочется.
И ночь опускается на московские огни.
И города из песка падают, объятые страшным пламенем.

И это любовь, вашу мать.



Oct. 29th, 2011

1

(no subject)

Не тратьте жизнь на тех, кто вас не ценит,
На тех, кто вас не любит и не ждёт,
На тех, кто без сомнений вам изменит,
Кто вдруг пойдёт на "новый поворот".

Не тратьте слёз на тех, кто их не видит,
На тех, кому вы просто не нужны,
На тех, кто, извинившись, вновь обидит,
Кто видит жизнь с обратной стороны.

Не тратьте сил на тех, кто вам не нужен,
На пыль в глаза и благородный понт,
На тех, кто дикой ревностью простужен,
На тех, кто без ума в себя влюблён.

Не тратьте слов на тех, кто их не слышит,
На мелочь, не достойную обид,
На тех, кто рядом с вами ровно дышит,
Чьё сердце вашей болью не болит.

Не тратьте жизнь, она не бесконечна,
Цените каждый вдох, момент и час,
Ведь в этом мире, пусть не безупречном,
Есть тот, кто молит небо лишь о вас!

© Л.Козырь

Oct. 10th, 2011

1

(no subject)

 Автобиографическое

Ой, я могу легко вам рассказать, как это с ней происходило. Точнее, как это происходит со мной, да с ней, вероятно, было все точно так же, ну подумаешь, на век раньше, велика беда. В самом начале следует сделать вот что: нужно родиться женщиной. Не все особи женского пола рождаются женщинами, но некоторые ими впоследствии себя делают, так что шансы увеличиваются, да вот нужны ли вам такие шансы?

Это разноцветная пыль, это горький ручей, это дым со специфическим запахом. Сперва тебе лет до пятнадцати все только и говорят, какая ты красивая, успешная, и хотя немного нервная, ничего, это пубертатный период, это лечится, вот попей травок, и все успокоится. И ты пьешь эти травки дурацкие, собранные человеческими руками, и надеешься на что-то, а в глубине твоего мозга тем временем зреет страшное знание - умение варить колдовское зелье. Ты не сваришь его еще долго, как минимум еще пятнадцать лет. Но голову все равно береги, мало ли, пригодится, и все эти весны, зимы и особенно где-то на границе между июлем и августом всплывает то самое, и легкие режет, и поднимается к горлу — ты что-то знаешь, умеешь, а объяснить не можешь даже самой себе. Не время еще, не время, ну погоди. Не торопи события, все, чему быть, оно тебя само найдет. Поймешь потом, на излете.

Ну и далее период, обязательный для каждого подобного случая — жизнь меняется, летит в тартарары, складывается из сплошного страдания, а характер должен оказаться непременно такой, что ты не ноешь и не ломаешься, а стискиваешь свои красивые ровные зубы и молчишь. Сколько бы ни задыхалась, сколько бы людей не кинуло, сколько бы бесполезных таблеток ни пришлось запить мертвой водой под холодным тоскующим небом. Ты по камушкам строишь себе новое гнездышко, норку, куда опять и опять можно уползать,обливаясь кровью, по косточкам собираешь позвоночник, обязательно пару раз наголо обриваешь голову, потому что это обязательный ритуал, только ты не понимаешь еще. Главное не потерять себя и главное — не плакать. Коллекционировать знаки и все чаще смотреть в зеркало на разглаживающиеся морщинки в уголках губ. В тринадцать лет тебе на вид можно было дать восемнадцать, вот ты уже дожила до тридцати — и все те же восемнадцать маячат в глазах окружающих при взгляде на тебя. А твои собственные серые глаза светлеют, светлеют, захлопывая все новые дверцы, вот так, до последней скважины, и ту самую норку ты тоже понемногу заваливаешь камнями, чтобы не было уже пути к отступлению. Когда ее покроет мелкая, душистая пыль, ты начнешь становиться ведьмой.

И все вроде бы нормально и никто не заламывает руки, дожди идут, а ты носишь тинейджерские цветные колготки и редко красишь ресницы, а чего их, они и так длиннее, чем у остальных, и подруги, глядя на твои школьные фотографии, говорят «королевишна же!», а ты смотришь в зеркало, оценивающе, как, наверное, давно в себя не смотрела, и думаешь, опаньки, поезд ушел, не королевишна уже - королева. И наступает в конце концов этот день, твоя тридцать вторая или тридцать третья весна, точнее сказать сложно, когда ты оставляешь позади все придуманные беды, закрываешь сердце на последние десять замков и выходишь в арбатские переулки с пучком мимозы на сгибе тонкой руки — нежная, каменная, беспощадная — светлая королева Марго.